Юлия Вертела (vertela_julia) wrote in babulki_ru,
Юлия Вертела
vertela_julia
babulki_ru

КАК БУДТО МАМА ПО ГОЛОВКЕ ПОГЛАДИТ...

— Съешь за папу,— мама суёт Любе бутерброд.
Вспоминается детство: ложечку за маму, ложечку за папу, за бабушку...
Люба съедает. И тут же получает стопку водки.
— Помянем, а то папа обидится...
Мама поминутно утирает платочком слёзы. Люба никогда не плачет на кладбищах, ей там спокойно. Рыдает она дома, ночами, а возле могилы отца так хорошо и уютно, что она готова закопаться под красные осиновые листья...
Словно читая её мысли, мама приговаривает:
— Сейчас бы, кажется, грязью у его ног постелилась, а в молодости стерва была, папочка говорил: от тебя никогда не знаешь, чего ожидать.
Была не только стервой, но и красавицей, а стала крошечной старушкой со слезящимися глазками.
У Любы свои правила общения с мамой: не спорить, не ссориться, не говорить того, что могло бы её расстроить. В результате у мамы создаётся впечатление, что дочка уравновешенная и жизнь у неё складывается удачно.
Их встречи на кладбище всегда приятны. Сначала они выбирают букетик для отца.
— Как ты думаешь, этот бы ему понравился?
— Нет, думаю, скорее — этот...
Но мама всё-таки не выпускает из рук розовые тряпичные гвоздики, и Люба понимает, что папе должны понравиться именно они...
На могиле мама разворачивает деятельность: убирает, очищает, раскладывает угощение для голубей. Моет тряпочкой памятник, холит каждую травинку...
— Смотри, как у папочки здесь хорошо,— любуется на плоды своих трудов.
У папочки ничего не может быть «здесь», и «хорошо» для него никак не связано с посадкой очередных ирисов или папоротников. Но Люба кивает: да, мол, хорошо. Мама целует её сухими губами в щёку:
— Как я рада, что хоть ты никуда не торопишься, а твоя сестра забежит на пять минут и сразу смотрит на часы — дела, дела...
Они долго сидят на лавочке, пока пронизывающий холод не закрадывается под одежду.
— Ну что, идём?
Напоследок мама суёт Любе недопитую бутылку водки:
— Доча, допьёшь дома. Я иногда никак не могу уснуть, а чуть хлебну, и будто мама по головке погладит — успокаиваюсь и засыпаю,— слезящиеся выцветшие глазки хитро моргнули.
Люба сунула флакон «Злаки России» в сумку и почувствовала, как та приятно отяжелела.
— Ма, ты же знаешь, я не пью...
Кто-то внутри неё дико расхохотался, а на лице оставалось выражение трезвенника.
Они шли по аллеям осеннего кладбища к остановке.
— Тока я в маршрутку не сяду. Они специально сюда ездят с людей деньги собирать.
— Ма, я заплач,у.
— Не надо мне этого!
Вдруг мама увидела издалека подъезжающий автобус, рванула, побежала — откуда силы взялись. И кричит:
— Всё-таки есть Бог на свете! Есть! Смотри, как он нам помогает.
...Дома Люба допила «Злаки России» и мягко сползла в сон, в котором открывались файлы её жизни, только они были ярче и добрее, чем в реале. Очнувшись в полночь, глянула на часы и решила не вставать, спать дальше — было невероятно спокойно и хорошо, тёплые слезы текли из-под ресниц. Как будто мама по головке погладила.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments